По масштабу амбиций и геополитическому значению гонку в сфере искусственного интеллекта все чаще сравнивают с космической гонкой эпохи холодной войны. Соревнование разворачивается одновременно по нескольким осям: вычислительные мощности, данные, кадры, модели и регулирование. В настоящее время ни одну из мировых держав нельзя назвать ведущей по всем направлениям, что оставляет возможность для разных подходов и стратегий в достижении лидерства. О положении России в этом глобальном соревновании, ее стратегических целях, инфраструктурных ограничениях и потенциале для развития рассказывает Денис Воденеев, заместитель директора центра перспективных разработок IBS.
В 2024–2025 годах глобальная гонка искусственного интеллекта характеризовалась усилением конкуренции между комплексными ИИ-решениями национального уровня. Согласно данным Stanford HAI AI Index Report 2025, мировой объем частных инвестиций в ИИ бьет рекорды год от года. Исследование Tortoise/Observer Global AI Index 2025, охватывающее 83 страны по 122 индикаторам, выделяет три ключевых столпа оценки: внедрение, инновации и инвестиции.
США сохраняют лидерство по всем ключевым метрикам. Частные инвестиции в ИИ составили 109,1 млрд долларов в 2024 году, что на порядок превышает показатели ближайших конкурентов. Американские лаборатории произвели 40 значимых моделей ИИ. США занимают 1-е место в рейтингах Tortoise и Oxford Insights (примерно 88 баллов из 100) , контролируя около 50% мировых вычислительных мощностей для ИИ. Страна доминирует в разработке передовых полупроводников через NVIDIA, AMD и Intel, что создает критическую зависимость всех остальных участников от американских технологий.
Китай занимает второе место в гонке ИИ, показывая очень динамичные результаты. По сравнению с США, страна имеет в 12 раз меньше частных инвестиций в развитие ИИ (9,3 млрд долларов), но при этом добивается значительных результатов.
В январе 2025 года китайская компания DeepSeek представила модель DeepSeek-R1, которая продемонстрировала производительность, сопоставимую с ведущими западными моделями, при стоимости обучения менее 6 млн долларов, что изменило взгляд сообщества на стоимость разработки и обучения больших языковых моделей. Китай доминирует в патентной сфере: по данным Stanford HAI, 69,7% мировых AI-патентов приходится на Китай. По данным WIPO, в 2024 году Китай подал 35 423 патентные заявки в области генеративного ИИ, что в 13 раз больше, чем США, Великобритания, Канада, Япония и Южная Корея вместе взятые.
Модели DeepSeek и Qwen продемонстрировали паритет с западными аналогами на ключевых бенчмарках, что подтверждено независимыми оценками.
Великобритания удерживает позицию ведущей европейской ИИ-державы, ключевым активом которой является DeepMind (подразделение Alphabet), а вычислительная база включает около 120 000 GPU. Французская Mistral AI стала европейским лидером в области открытых больших языковых моделей (LLM). Южная Корея участвует в ИИ-гонке, но исключительно как мировой лидер в производстве чипов памяти — критически важного компонента для ИИ-инфраструктуры. Саудовская Аравия анонсировала проект Project Transcendence объемом 100 млрд долларов. В целом Ближний Восток демонстрирует динамичный рост в ИИ-гонке (вошел в топ-10 Tortoise, поднявшись на 10 позиций с показателем AI Readiness 75,66 балла).
Цели и задачи, которые стоят перед Россией в рамках развития ИИ, основополагающе изложены в Указе Президента РФ №490 от 10 октября 2019 года «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации», утвердившем Национальную стратегию развития ИИ на период до 2030 года.
В феврале 2024 года Указ получил существенные обновления (Указ №124) — стратегия была актуализирована с учетом стремительного развития генеративного ИИ и новых геополитических реалий. Обновленная версия определяет три цели: обеспечение роста благосостояния населения за счет ИИ, достижение технологического суверенитета и повышение конкурентоспособности российской экономики. Для их реализации сформулированы восемь ключевых задач, охватывающих науку, кадры, инфраструктуру, внедрение и регулирование.
Планируется рост совокупной мощности суперкомпьютеров с 0,073 до 1 экзафлопса. Вклад ИИ в ВВП России должен достичь 11,2 трлн рублей к 2030 году. Количество выпускников вузов по направлениям ИИ планируется увеличить с 3 048 до 15 500 человек в год. Доля отраслей, системно применяющих искусственный интеллект, должна вырасти с 12% до 95%. Совокупные затраты организаций на ИИ запланированы на уровне 850 млрд рублей в год. Предстоит повысить уровень общественного доверия к ИИ с 55% до 80%.
На международной конференции AI Journey 2025, прошедшей в ноябре 2025 года, был дан ряд поручений Президента РФ, включая разработку национального плана внедрения генеративного ИИ, создание штаба по ИИ, программы развития центров обработки данных (ЦОД) и строительство 38 атомных энергоблоков для энергоснабжения ИИ-инфраструктуры. Расширение экспериментальных правовых режимов на территорию Дальнего Востока демонстрирует намерение правительства ускорить апробацию ИИ-решений в реальных условиях.
Видны значительные изменения по архитектуре государственного управления ИИ год от году. 10 марта 2026 года была создана трехуровневая система управления: комиссия при Президенте РФ по развитию ИИ, подкомиссия под председательством вице-премьера Дмитрия Григоренко и региональный уровень координации. Система должна выполнить функцию интеграции ИИ-политики от стратегического планирования до реализации в субъектах Федерации. Для реализации стратегии создаются необходимые контролирующие органы. Это подчеркивает, что правительство видит критическую важность и приоритет ИИ для развития России.
По данным отчета The World’s Top AI Superpowers in 2025 от компании TRG Datacenters, Россия уступает Германии по вычислительным мощностям для ИИ примерно в 30 раз, Китаю — в 220 раз, а США — в 22 000 раз. Эти цифры отражают масштаб сложностей, которые невозможно решить в краткосрочной перспективе.
Ситуацию усугубляют текущие условия, которые для России являются существенно более жесткими, чем для Китая: если Китай имеет ограниченный доступ к адаптированным версиям чипов NVIDIA, то РФ полностью лишена законного доступа к процессорам серий A100 и H100 — основным вычислительным ускорителям для обучения больших моделей ИИ.
Программа строительства ЦОД, озвученная на AI Journey 2025, вкупе с проектом 38 атомных энергоблоков для энергоснабжения ИИ-инфраструктуры, представляет собой долгосрочную стратегию преодоления инфраструктурных ограничений, но реализация займет значительное время и потребует капиталовложений.
Обучение больших языковых моделей (LLM) уровня GPT-4 и GPT-5 требует наличия кластеров из десятков тысяч высокопроизводительных GPU, работающих непрерывно в течение нескольких месяцев.
Российские компании демонстрируют компетенции в создании крупных языковых моделей. «Сбер» выпустил GigaChat 2.0 в марте 2025 года, а «Яндекс» представил YandexGPT 5.1 в 2025 году. Обе модели являются компетентными решениями для русскоязычного сегмента, успешно применяются в продуктах соответствующих экосистем, однако пока не имеют статуса фронтирных моделей мирового уровня.
В марте 2026 года компании «Сбер» и «Яндекс» совместно предложили государству инвестировать 400 млрд рублей ежегодно в развитие вычислительной инфраструктуры для ИИ. Предложение предусматривает выделение 5% создаваемых мощностей на нужды образования и еще 5% — для государственных структур.
Перспективным направлением для России является создание нишевых, специализированных моделей ИИ для конкретных отраслей — государства, медицины, промышленности, ОПК, сельского хозяйства. Такие модели требуют значительно меньших вычислительных ресурсов для обучения, при этом создают высокую экономическую ценность в рамках конкретных предметных областей. Специализация позволяет обходить ограничения, связанные с дефицитом универсальных вычислительных мощностей, и опираться на уникальные российские данные и экспертизу. Пока мир считает параметры и бенчмарки, мы можем выигрывать там, где решает точность, а не масштаб.
Кадровый потенциал. Россия занимает 25-е место в мире по числу научных публикаций в области ИИ. В стране функционируют 12 исследовательских центров ИИ, к 2030 году их планируется увеличить до 14. Российская математическая школа и традиции в области программирования — конкурентное преимущество, которое подтверждается успехами российских команд на международных олимпиадах и соревнованиях по машинному обучению.
Регулирование. В 2024 году Россия приняла семь законов, связанных с ИИ, что отмечается в Stanford HAI AI Index как активная законодательная деятельность. Экспериментальные правовые режимы позволяют тестировать инновационные ИИ-решения в упрощенных регуляторных условиях. Россия формирует нормативную базу, балансируя между стимулированием инноваций и обеспечением безопасности.
Международные партнерства. Россия развивает сотрудничество в области ИИ в рамках ЕАЭС, БРИКС и ШОС. Международный альянс в сфере ИИ, представленный на AI Journey 2025, объединяет более чем 20 стран. Эти площадки обеспечивают обмен данными, методологиями и практиками, а также создают альтернативное пространство для технологической кооперации вне западных институтов, что критически важно в условиях санкционных ограничений.
Цифровое правительство. Россия уже относится к числу мировых лидеров по уровню цифровизации государственных услуг: по оценкам международных экспертов, РФ — в топ‑10 стран по уровню развития цифрового государства. Это значит, что необходимая инфраструктура — реестры данных, единый портал, сквозные идентификаторы граждан и бизнеса — уже создана. Следующий шаг — масштабное внедрение ИИ‑сервисов поверх инфраструктуры: от интеллектуальных ассистентов и проактивных услуг до аналитических моделей поддержки управленческих решений.
Анализ текущего положения позволяет выделить два возможных сценария развития российской ИИ-экосистемы до 2030 года.
Оптимистический сценарий предполагает успешную реализацию программы строительства ЦОД и наращивания вычислительных мощностей до 1 экзафлопса, прорыв в отечественной микроэлектронике (достижение техпроцесса 28 нм и ниже), эффективную адаптацию открытых моделей и создание конкурентоспособных нишевых решений. При таком сценарии Россия может войти в топ-15 глобальных рейтингов ИИ, а вклад ИИ в ВВП приблизится к целевым 11,2 трлн рублей.
Базовый сценарий предусматривает частичное выполнение инфраструктурных планов с задержками, сохранение зависимости от импортных компонентов через параллельный импорт, умеренный рост вычислительных мощностей и устойчивое развитие рынка ИИ с ежегодным ростом 20–25%. Россия сохраняет позиции в третьем десятке глобальных рейтингов, но формирует конкурентоспособные отраслевые решения в государственных направлениях, медицине, промышленности, финансах и ОПК.
Россия занимает промежуточное положение в мировой гонке ИИ — между технологическими лидерами (США, Китай) и странами, только формирующими свои ИИ-экосистемы. Однако РФ обладает значительным потенциалом, а именно: сильной математической школой, растущим рынком ИИ и активной государственной политикой. Инфраструктурный разрыв остается главным стратегическим вызовом.
В гонке ИИ ключевым преимуществом России становится способность реализовывать инновации в условиях жестких ограничений, которые одновременно выступают и сдерживающим фактором, и мощным драйвером развития эффективных решений. Будущее российского ИИ зависит от того, насколько эффективно удастся развивать и применять наши главные активы: высококвалифицированных инженеров, успешный опыт сквозной цифровизации, умение создавать мощные решения на ограниченных ресурсах.